Пленум к ст 286 ук рф

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил некоторые вопросы, возникающие у судов по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий

В частности, Пленум указал, что при решении вопроса о наличии в действиях (бездействии) подсудимого состава преступления, предусмотренного статьей 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями», под признаками субъективной стороны данного преступления, кроме умысла, следует понимать корыстную заинтересованность — стремление должностного лица получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера в свою пользу или пользу других лиц, иную личную заинтересованность — стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленного такими побуждениями как карьеризм, семейственность, желание скрыть свою некомпетентность и т.п. Как использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы следует рассматривать протекционизм, а также иное покровительство по службе, совершенное из корыстной или иной личной заинтересованности.

Превышение должностных полномочий (статья 286 УК РФ) может выражаться, например, в совершении должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые: относятся к полномочиям другого должностного лица; могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте; никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать. Исходя из диспозиции статьи 286 УК РФ, для квалификации содеянного как превышение должностных полномочий мотив преступления значения не имеет.

В связи с принятием данного Постановления признано не действующим Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 года N 4 «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге».

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 16 октября 2009 года №19

О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий

В связи с вопросами, возникающими у судов по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, постановляет:

1. Обратить внимание судов на направленность уголовной ответственности за преступления против интересов государственной службы на обеспечение защиты граждан от коррупции и других общественно опасных деяний, совершенных должностными лицами по службе. Лица, злоупотребляющие должностными полномочиями либо превышающие свои должностные полномочия, посягают на регламентированную нормативными правовыми актами деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации, в результате чего существенно нарушаются права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества и государства.

2. Судам при рассмотрении уголовных дел о злоупотреблении должностными полномочиями (статья 285 УК РФ) и о превышении должностных полномочий (статья 286 УК РФ) необходимо устанавливать, является ли подсудимый субъектом указанных преступлений — должностным лицом. При этом следует исходить из того, что в соответствии с пунктом 1 примечаний к статье 285 УК РФ должностными признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

3. К исполняющим функции представителя власти следует относить лиц, наделенных правами и обязанностями по осуществлению функций органов законодательной, исполнительной или судебной власти, а также, исходя из содержания примечания к статье 318 УК РФ, иных лиц правоохранительных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности.

Полный текст доступен после регистрации и оплаты доступа.

О недостатках квалификации превышения должностных полномочий (на примере материалов конкретного уголовного дела) (Кочои С.М.)

Дата размещения статьи: 22.04.2015

В уголовно-правовой науке состав преступления, предусмотренный ст. 286 УК РФ, считается материальным. Объективная сторона такого состава включает наряду с общественно опасным деянием еще два обязательных признака — общественно опасное последствие и причинную связь между деянием и данным последствием. Соответственно, для привлечения к ответственности по ст. 286 (ч. 3, п. «в») УК необходимо установление следующих обязательных признаков предусмотренного ею состава преступления:
деяние («совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий»);
последствие (причинение «тяжких последствий»);
причинная связь между указанными деянием и последствием.
Судебная практика также исходит из вышеизложенного положения. Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», надлежит наряду с другими обстоятельствами дела выяснять и указывать, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены «и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий». Кроме того, следует выяснять, какими нормативными правовыми актами, а также иными документами установлены права и обязанности обвиняемого должностного лица, и указывать, превышение каких из них вменяется ему в вину «со ссылкой на конкретные нормы (статью, часть, пункт)» (п. 22 названного Постановления).

Однако, как показывает практика, не всегда правоохранительными органами выполняются вышеназванные рекомендации Пленума Верховного Суда РФ. Так, по анализируемой норме УК РФ к ответственности был привлечен Ф. — старший оперуполномоченный Управления МВД РФ по одному из субъектов РФ. Как следовало из материалов дела (копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого, копии постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к своему производству), в качестве общественно опасного деяния органы предварительного расследования рассматривали составление Ф. ряда «фиктивных документов». По версии следствия, он в 2012 г., проводя по запросам налоговых органов проверки ряда коммерческих организаций, «явно вышел за пределы своих полномочий», составив акты проверки, в которых указал не соответствующие действительности сведения. Затем на основании составленных Ф. документов налоговыми органами были приняты незаконные решения о возврате указанным организациям налога на добавленную стоимость в сумме 30 млн. рублей. Эта сумма впоследствии была похищена «неустановленными лицами».
По нашему мнению, в данном деле допущен ряд типичных ошибок, которые заключаются в следующем:
1. Из постановления о привлечении в качестве обвиняемого не совсем ясно, превышение каких именно прав и обязанностей допустил обвиняемый. Вопреки вышеназванным разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого не было ссылок на конкретные нормы (статью, часть, пункт) соответствующего нормативного акта (сути дела не меняют ссылки на Закон «О милиции» (дана ссылка на статьи 10 и 11, но в них перечислены права и обязанности в целом милиции) и Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» (абсолютно без каких-либо ссылок на конкретные его нормы)).
При этом описание самого деяния обвиняемого носило противоречивый характер: «. явно выходя за пределы своих должностных полномочий. не проводя никаких проверочных мероприятий, т.е. совершая действия. » Из подобного изложения даже нельзя понять, в чем все-таки обвиняется Ф. — в действии или бездействии.
2. В качестве общественно опасного последствия совершенного деяния в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указывалось «существенное нарушение охраняемых законом интересов государства в сфере организации и функционирования бюджетной системы Российской Федерации, установленного порядка взимания налогов и сборов, основанного на принципах всеобщности и равенства налогообложения, осуществления налогового контроля, а также подрыв авторитета органов государственной власти и причинение тяжких последствий в виде значительного материального ущерба для бюджета Российской Федерации». Действительно, используемое в п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ понятие «существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства с причинением тяжких последствий» закон не раскрывает. Оно является оценочным.

Рекомендации об оценке нарушения как «существенного» и последствий как «тяжкого» дает Пленум Верховного Суда РФ в вышеупомянутом Постановлении от 16.10.2009 N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий». Согласно п. 18 данного Постановления «под существенным нарушением прав граждан или организаций в результате. превышения должностных полномочий следует понимать нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституции Российской Федерации (например, права на уважение чести и достоинства личности, личной и семейной жизни граждан, права на неприкосновенность жилища и тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также права на судебную защиту и доступ к правосудию, в том числе права на эффективное средство правовой защиты в государственном органе и компенсацию ущерба, причиненного преступлением, и др.)». Согласно же п. 21 рассматриваемого Постановления «под тяжкими последствиями как квалифицирующим признаком преступления, предусмотренным п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, следует понимать последствия совершения преступления в виде крупных аварий и длительной остановки транспорта или производственного процесса, иного нарушения деятельности организации, причинение значительного материального ущерба, причинение смерти по неосторожности, самоубийство или покушение на самоубийство потерпевшего и т.п.».
Таким образом, ни одно из рекомендованных Пленумом Верховного Суда РФ обстоятельств для их оценки как «существенное нарушение» или «тяжкие последствия» (за исключением «причинения значительного материального ущерба», о котором речь пойдет ниже) в деле Ф. не было установлено, что ставит под сомнение вышеназванный вывод органа предварительного расследования. Иллюстрацией сказанного может служить следующий пример из опубликованной судебной практики. Признавая Пономаренко А.В. виновным по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, суд указал в приговоре, что его действия повлекли причинение тяжких последствий, выразившихся, в частности, «в нарушении охраняемых законом интересов общества и государства, дискредитации органа государственной власти, подрыве авторитета следственного управления». «Между тем ни одно из указанных (в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и превышении должностных полномочий». — С.К.) или им подобных последствий по данному делу не наступило. В этой связи, — резюмировала Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, — в действиях Пономаренко А.В. отсутствует квалифицирующий признак превышения должностных полномочий «с причинением тяжких последствий» .
———————————
Определение Верховного Суда РФ от 09.06.2011 N 4Д11-13 // СПС «КонсультантПлюс» [Электронный ресурс] (дата доступа: 19 января 2014 г.).

Теперь что касается «причинения значительного материального ущерба» в результате действий Ф. Таковым орган предварительного расследования признал ущерб в размере 30 млн. рублей, возникший в результате поступления денежных средств в виде незаконного возмещения налога на добавленную стоимость в распоряжение «неустановленных лиц». При этом обосновал данный вывод сомнительным образом, указав, что «самостоятельные действия» обвиняемого «позволили неустановленным членам организованной преступной группы достигнуть единого преступного результата, выраженного в незаконном возмещении налога на добавленную стоимость». Однако разве одно и то же последствие — материальный ущерб на 30 млн. рублей — может быть одновременно вменено лицам, обвиняемым в совершении абсолютно разных действий, — хищения и превышения должностных полномочий, то есть быть признаком и того, и другого состава преступления? Полагаем, что нет.
3. И, наконец, причинен ли данный ущерб в результате действий именно Ф.? Для положительного ответа необходимо установить причинную связь между его действием и наступившим ущербом. В теории уголовного права причинная связь характеризуется определенными признаками (критериями). Во-первых, деяние должно предшествовать во времени наступившим последствиям. Во-вторых, деяние может стать причиной наступившего последствия лишь в тех случаях, когда оно создает неизбежную (либо реальную) возможность наступления последствия, предусмотренного конкретной уголовно-правовой нормой. В-третьих, для наличия причинной связи требуется, чтобы совершенное деяние было определяющим (главным) и закономерно, с неизбежностью вызвало наступление именно этого преступного результата . Очевидно, что несоставление Ф. «фиктивных документов» с неизбежностью вызвало причинение «значительного материального ущерба» (то есть тяжких последствий, указанных в ч. 3 ст. 286 УК РФ), а хищение бюджетных средств «неустановленными членами организованной преступной группы». Подобное развитие событий, следует подчеркнуть, не могло охватываться умыслом Ф. Тем более что если бы не это хищение, то и никакого материального ущерба не было бы в результате его действий.
———————————
См. об этом, напр.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник. 2-е издание, переработанное и дополненное / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М.: КОНТРАКТ; ИНФРА-М, 2008 // СПС «КонсультантПлюс» [Электронный ресурс] (дата доступа — 19 января 2014 г.).

Таким образом, полагаем, что в вышерассмотренной ситуации достаточных оснований для обвинения Ф. в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, не имеются.

Литература:

1. Определение Верховного Суда РФ от 09.06.2011 N 4Д11-13.
2. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник. 2-е издание, переработанное и дополненное / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М.: КОНТРАКТ; ИНФРА-М, 2008 // СПС «КонсультантПлюс» [Электронный ресурс].

Превышение должностных полномочий и злоупотребление ими. Разъяснения пленума верховного суда РФ

«Бюджетные учреждения: ревизии и проверки финансово-хозяйственной деятельности», 2009, N 12

Согласно уголовному законодательству превышение должностных полномочий и злоупотребление ими квалифицируются как преступления должностных лиц против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. Однако данные преступления совершают не только гражданские служащие, но и иные представители власти. С учетом особого положения последних преступления, совершаемые ими, затрагивающие интересы государства, выделены в отдельную главу УК РФ. Пленум Верховного Суда РФ издал Постановление от 16.10.2009 N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (далее — Постановление Пленума ВС РФ N 19), в котором разъяснен порядок привлечения должностных лиц к уголовной ответственности за превышение должностных полномочий и злоупотребление ими.

Уголовная ответственность за превышение должностных полномочий и злоупотребление ими определена в ст. ст. 285, 286 УК РФ.

В чем отличие злоупотребления должностными полномочиями от превышения должностных полномочий? В соответствии со ст. 285 УК РФ под злоупотреблением понимается использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Как следует из п. 18 Постановления Пленума ВС РФ N 19, под существенным нарушением прав граждан или организаций нужно понимать нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ. В частности, к правам граждан можно отнести права на уважение чести и достоинства личности, личной и семейной жизни граждан, права на неприкосновенность жилища и тайну переписки, телефонных переговоров, а также права на судебную защиту и доступ к правосудию, в том числе права на эффективное средство правовой защиты в государственном органе и компенсацию ущерба, причиненного преступлением, и др. Существенность вреда определяется в зависимости от степени отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характера и размера понесенного ею материального ущерба, числа потерпевших граждан, тяжести причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т.п.

В отличие от злоупотребления, при превышении должностных полномочий совершаемые должностным лицом действия не находятся в его компетенции. Исходя из п. 19 Постановления Пленума ВС РФ N 19, превышение должностных полномочий может выражаться, например, в совершении должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые:

  • относятся к полномочиям другого должностного лица (вышестоящего или равного по статусу);
  • могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте (например, применение оружия в отношении несовершеннолетнего, если его действия не создавали реальной опасности для жизни других лиц);
  • совершаются должностным лицом единолично, однако могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом, по согласованию с другим должностным лицом или органом;
  • никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Исходя из диспозиции ст. 286 УК РФ, для квалификации содеянного как превышения должностных полномочий мотив преступления значения не имеет.

Субъекты преступления

Субъектом преступлений, предусмотренных ст. ст. 285, 286 УК РФ, является лицо, осуществляющее функции представителя власти, выполняющее организационно-распорядительные или (и) административно-хозяйственные функции в государственном органе, органе местного самоуправления, государственном и муниципальном учреждении, государственной корпорации, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ и при этом не занимающее в указанных органах государственную должность РФ или государственную должность субъектов РФ.

Кто относится к лицам, занимающим государственные должности? Как следует из п. п. 9 — 10 Постановления Пленума ВС РФ N 19, под лицами, занимающими государственные должности РФ, понимаются лица, занимающие государственные должности, устанавливаемые Конституцией РФ, федеральными конституционными законами и федеральными законами для непосредственного исполнения полномочий федеральных государственных органов, под лицами, занимающими государственные должности субъектов РФ, — лица, занимающие должности, устанавливаемые конституциями или уставами субъектов РФ для непосредственного исполнения полномочий государственных органов субъектов РФ, а под главой органа местного самоуправления — высшее должностное лицо муниципального образования, наделенное уставом муниципального образования собственными полномочиями по решению вопросов местного значения.

Помимо квалификации должностных лиц, в Постановлении Пленума ВС РФ N 19 даны определения исполняемых должностным лицом функций, использования им полномочий вопреки интересам службы, а также корыстной и иной личной заинтересованности.

Согласно п. 4 данного Постановления под организационно-распорядительными функциями понимаются полномочия должностного лица, которые связаны с руководством трудовым коллективом государственного органа, государственного или муниципального учреждения (его структурного подразделения) или находящимися в их служебном подчинении отдельными работниками, с формированием кадрового состава и определением трудовых функций работников, с организацией порядка прохождения службы, применения мер поощрения или награждения, наложения дисциплинарных взысканий и т.п. К данным функциям относятся полномочия лиц по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия (например, по выдаче медицинским работником листка временной нетрудоспособности, установлению работником учреждения медико-социальной экспертизы факта наличия у гражданина инвалидности, приему экзаменов и выставлению оценок членом государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии).

Под административно-хозяйственными функциями понимаются полномочия должностного лица по управлению и распоряжению имуществом и (или) денежными средствами, находящимися на балансе и (или) банковских счетах организаций, учреждений, воинских частей и подразделений, а также по совершению иных действий (например, по принятию решений о начислении заработной платы, премий, осуществлению контроля за движением материальных ценностей, определению порядка их хранения, учета и контроля за их расходованием) (п. 5 Постановления Пленума ВС РФ N 19).

Использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы подразумевает деяния, связанные с осуществлением им своих прав и обязанностей, которые не были вызваны служебной необходимостью и объективно противоречили как общим задачам и требованиям, предъявляемым к государственному аппарату и аппарату органов местного самоуправления, так и тем целям и задачам, для достижения которых должностное лицо было наделено соответствующими должностными полномочиями. В частности, к злоупотреблению относят действия должностного лица, которое из корыстной или иной личной заинтересованности совершает входящие в круг его должностных полномочий действия при отсутствии обязательных условий или оснований для их совершения (например, выдача водительского удостоверения лицам, не сдавшим обязательный экзамен; прием на работу лиц, которые фактически трудовые обязанности не исполняют; освобождение командирами (начальниками) подчиненных от исполнения возложенных на них должностных обязанностей с направлением для работы в коммерческие организации либо обустройства личного домовладения должностного лица).

Что считать корыстной или иной личной заинтересованностью? Как определено п. 16 Постановления Пленума ВС РФ N 19, корыстной заинтересованностью является стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц (например, незаконное получение льгот, кредита, освобождение от каких-либо имущественных затрат, возврата имущества, погашения долга, оплаты услуг, уплаты налогов и т.п.). Иная личная заинтересованность — стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п.

В качестве примера можно привести перечень действий должностных лиц, совершенных из корыстной и личной заинтересованности, приведенный в Обобщении Московского областного суда «Обобщение практики рассмотрения судами Московской области уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 285 и 286 УК РФ, за второе полугодие 2008 года»:

  • сотрудники ГИБДД, старшие инспекторы ДПС из корыстных побуждений с целью незаконного получения страхового возмещения вступили в сговор с автовладельцем и составили фиктивные документы о якобы имевшем место ДТП;
  • сотрудник милиции, старший участковый уполномоченный, проводя доследственную проверку, изъял паспорт у лица, в отношении которого разрешался вопрос о возбуждении уголовного дела, и удерживал названный паспорт, преследуя цель — получение вознаграждения за возврат документа;
  • начальник отдела ОРЧ УБПН ГУВД и двое его подчиненных, оперативных уполномоченных того же отдела, достоверно зная об отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела, потребовали от представителя предприятия вознаграждение в размере 1 млн руб. за невозбуждение по результатам проверки уголовного дела в отношении руководства предприятия;
  • руководитель подразделения судебных приставов, действуя в рамках исполнительного производства, вступил в сговор с индивидуальным предпринимателем, организовал и провел фиктивные торги по продаже арестованного складского корпуса, в результате которых сооружение перешло в собственность предпринимателя; последний же выплатил руководителю службы приставов вознаграждение в размере 100 тыс. долл. США;
  • ряд должностных лиц службы МОБ МВД РФ, не желая работать по проверке заявлений от граждан о совершенных преступлениях в условиях неочевидности, не принимали заявлений, не проводили проверок, составляли фиктивные документы с не соответствующими действительности сведениями об обстоятельствах произошедшего, на основании которых отказывали в возбуждении уголовных дел;
  • государственный ветеринарный инспектор за вознаграждение без осмотра продукции выдавал ветеринарные свидетельства, необходимые для перевозки и реализации мясного сырья;
  • судебный пристав-исполнитель, не желая работать по находящимся в ее производстве исполнительным делам, составляла фиктивные документы о невозможности взысканий и прекращала исполнительные производства;
  • судебный пристав-исполнитель, произведя действия по взысканию задолженностей, часть денег на депозитный счет службы не переводил, а использовал на свои нужды, то есть «временно заимствовал»;
  • заместитель начальника таможенного поста аэропорта из личной заинтересованности, выполняя просьбы своих друзей и желая оказать им услугу, достоверно зная, что прибывшая в Россию гражданка незаконно ввозит в РФ ювелирные изделия, обеспечил ей беспрепятственный проход через зону таможенного досмотра, в результате чего на таможенную территорию РФ были ввезены ювелирные изделия общей стоимостью свыше 17 млн руб.

В п. 6 Постановления Пленума ВС РФ N 19 обращено внимание, что действия должностного лица квалифицируются как злоупотребление должностными полномочиями или их превышение в случае, если лицо, назначенное на должность с нарушением требований или ограничений, установленных законом или иными нормативными правовыми актами, из корыстной или иной личной заинтересованности использовало служебные полномочия вопреки интересам службы либо совершило действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Отдельно рассмотрен порядок привлечения к ответственности лиц, издавших незаконный приказ (распоряжение) и исполнивших его. Данный порядок квалификации преступления представлен в п. 14 Постановления Пленума ВС РФ N 19, согласно которому должностное лицо, совершившее умышленное преступление, предусмотренное ст. ст. 285, 286 УК РФ, во исполнение заведомо для него незаконного приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Действия вышестоящего должностного лица, издавшего такой приказ или распоряжение, следует рассматривать при наличии к тому оснований как подстрекательство к совершению преступления или организацию этого преступления и квалифицировать по ст. 33 УК РФ.

Пример переквалификации совершенных преступных деяний со ст. 286 УК РФ на ст. 33 УК РФ можно найти в § 3 Обзора судебной практики ВС РФ от 23.06.2005 «Обзор судебной работы гарнизонных военных судов по рассмотрению уголовных дел за 2004 год».

В данном параграфе приведено судебное разбирательство, касающееся переквалификации преступления по ст. 33 УК РФ. В частности, должностное лицо было признано виновным в злоупотреблении должностными полномочиями, повлекшем существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, а также в тайном хищении чужого имущества, совершенном неоднократно, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище, и осуждено по п. 1 ст. 285, п. 3 ст. 158 УК РФ.

Исходя из обстоятельств уголовного дела, должностное лицо из корыстной заинтересованности неоднократно предлагало своим подчиненным военнослужащим по призыву совершать кражи из хранилища войсковой части, обещая за это создать им «нормальные» условия службы, а также содействовать предоставлению им отпусков и своевременному увольнению в запас. Чтобы подстраховать подчиненных от возможного обнаружения их отсутствия в ночное время в подразделении в момент совершения преступления, должностное лицо предлагало им совершать хищения в те дни, когда само заступало в наряд дежурным по части. Кроме того, оно обещало продавать и в действительности реализовывало похищенное.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского окружного военного суда переквалифицировала содеянное должностным лицом с п. 3 ст. 158 УК РФ на п. 5 ст. 33, пп. «а», «б» п. 2 ст. 158 УК РФ, поскольку соисполнителем преступления может быть признано только лицо, участвовавшее в совершении объективной стороны состава преступления. Должностное лицо таких действий не совершало. На месте преступления оно не присутствовало, непосредственно содействия другим участникам в проникновении в хранилище не оказывало и безопасность совершения преступления путем страховки от возможного их обнаружения на месте его совершения не обеспечивало. Что же касается подстраховывания своих подчиненных от обнаружения их отсутствия в ночное время в подразделении, то указанные действия непосредственно к объективной стороне инкриминированного должностному лицу состава преступления не относятся, а заранее обещанный сбыт похищенного имущества оно совершало уже после выполнения объективной стороны состава преступления, поэтому окружной суд обоснованно признал должностное лицо не соисполнителем, а соучастником в краже.

Меры наказания за превышение должностных полномочий и злоупотребление ими

Меры наказания за превышение должностных полномочий и злоупотребление ими одинаковы, различия обусловлены лишь условиями совершения преступления.

Так, согласно п. 1 ст. 285, п. 1 ст. 286 УК РФ злоупотребление и превышение наказываются штрафом в размере до 80 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет.

Если превышение должностных полномочий или злоупотребление ими совершено лицом, занимающим государственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ, а равно главой органа местного самоуправления, наказание предусматривает штраф в размере от 100 тыс. до 300 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет либо лишение свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового (п. 2 ст. 285, п. 2 ст. 286 УК РФ).

В случае если злоупотребление должностными полномочиями повлекло тяжкие последствия, наказание ужесточается — лишение свободы на срок до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет (п. 3 ст. 285 УК РФ).

Аналогичная мера наказания установлена и в п. 3 ст. 286 УК РФ, однако она применяется не только при превышении должностных полномочий, повлекшем тяжкие последствия, но и в случаях, если превышение совершено:

  • с применением насилия или с угрозой его применения;
  • с применением оружия или специальных средств.

Хищения совершаемые в сфере государственных и муниципальных закупок

Анализ судебной практики свидетельствует об отсутствии единых подходов к квалификации преступлений, совершаемых в сфере исполнения государственного и муниципального контракта. Актуальной является проблема отграничения хищения, совершенного виновным с использованием своего служебного положения, от превышения должностных полномочий, злоупотребления должностными полномочиями и служебного подлога.

Так, действия главы местного самоуправления Т., который за взятку принял решение об оплате фактически не выполненных подрядчиком М. работ, были квалифицированы по ч. 2 ст. 286 УК РФ (за получение взятки он осужден тем же приговором по ст. 290 УК РФ). Суд установил: Т., достоверно зная, что работы по контракту на ремонт дома культуры «выполнены не в полном объеме, явно превышая свои полномочия, дал незаконные указания М. составить и подписать с его стороны акты приемки выполненных работ и счета-фактуры. Затем, получив их, сам подписал и «списал» в бухгалтерию для оплаты. В результате был причинен материальный ущерб на сумму , дискредитированы органы муниципальной власти, существенно нарушены охраняемые законом интересы общества и государства» Кассационное определение Верховного Суда РФ от 22 апреля 2013 г. N 3-013-3

Из приведенного решения следует, что глава местного самоуправления был уполномочен принимать решение о приемке выполненных работ и их оплате. Но данные полномочия он использовал необоснованно и из корыстной заинтересованности, которая выразилась в полученной взятке. Следовательно, материальный ущерб, причиненный муниципальному образованию, является признаком (общественно опасными последствиями) злоупотребления Т. административно-хозяйственными полномочиями, а не их превышения.

Правоприменительные органы не уточнили, в какой форме из тех, что названы в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», Т. совершил преступление, предусмотренное ст. 286 УК РФ. Учитывая, что суд усмотрел превышение в адресованном подчиненным явно незаконном указании подписать акты приемки выполненных работ, подразумевался такой вид превышения, как действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать. Исходя из обстоятельств, изложенных в судебном решении, виновный принуждал подписывать акты приемки с целью создания условий для совершения злоупотребления административно-хозяйственными полномочиями, поэтому следует признать ошибочной самостоятельную квалификацию действий, которые представляют собой приготовление к преступлению.

В исследуемом примере встает вопрос и об отграничении преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, от хищения имущества, вверенного виновному (ч. 3 ст. 160 УК РФ). В последнем случае злоупотребление административно-хозяйственными полномочиями выступает способом присвоения или растраты чужого имущества. В отличие от хищения злоупотребление должностными полномочиями не связано с изъятием чужого имущества.

При квалификации действий руководителей, подписывающих счета-фактуры для оплаты якобы выполненных работ, актуален п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», в котором разъясняется, что действия должностного лица, которое «заключило от имени соответствующего органа (учреждения) договор, на основании которого перечислило вверенные ему средства в размере, заведомо превышающем рыночную стоимость указанных в договоре товаров, работ или услуг, получив за это незаконное вознаграждение… следует квалифицировать по совокупности преступлений как растрату вверенного ему имущества (статья 160 УК РФ) и как получение взятки (статья 290 УК РФ)». Подобный подход является социально обусловленным, но, как справедливо утверждает Н.А. Лопашенко, «для таких заключений современная редакция ст. 160 УК РФ оснований не дает». Денежные средства не вверены, а находятся в ведении у должностного лица, которое принимает решение об их перечислении. Между тем в судебной практике преобладает расширительное представление об обстановке совершения преступления, когда имущество вверено виновному.

Повод для разделения полномочий представителей заказчика дают гражданское законодательство и ст. 94 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. N 44-ФЗ «О контрактной системе закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», которая в качестве отдельных составляющих комплекса мер, направленных на достижение целей осуществления закупки, называет приемку выполненной работы и оплату работы заказчиком. Сотрудники государственных и муниципальных организаций, которые решения об оплате выполненных работ, оказанных услуг не принимают, но визируют факт исполнения подрядчиком своих обязательств по договору, непосредственно хищения не совершают. При этом в соответствии с ч. 1 ст. 711 ГК РФ после окончательной сдачи результатов работы заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену. Акт о приемке выполненных работ можно рассматривать как экспертное заключение о надлежащем выполнении работ или оказании услуг, а полномочия на удостоверение такого факта допустимо определить как регистрационно-экспертные.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда РФ, высказанной в п. 15 Постановления от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», под осуществлением субъектами должностных преступлений организационно-распорядительных функций понимаются два вида деятельности: первый — руководство подчиненными, второй — принятие решений, влекущих юридические последствия для лиц, которые обратились за государственными услугами. Последние полномочия фактически являются регистрационно-экспертными и осуществляются в целях обеспечения баланса интересов таких лиц с интересами других граждан, общества и государства.

Например, такими полномочиями наделены медицинские работники, проводящие экспертизу временной нетрудоспособности и выдающие соответствующие листки. Экспертизу обладания выпускником требуемых компетенций проводят члены государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии. В сфере государственной аттестации научно-педагогических кадров регистрационно-экспертные функции по специальному полномочию осуществляют члены диссертационного совета, принимающие решение о присуждении ученой степени. Подобно тому как подписание акта о приемке выполненных работ порождает обязанность произвести оплату их стоимости подрядчику, листок временной нетрудоспособности гарантирует работнику социальные выплаты, наличие ученой степени предполагает надбавки к денежному содержанию преподавателя.

В связи с этим необоснованное подписание за взятку акта о приеме выполненных работ следует квалифицировать как злоупотребление должностными полномочиями из корыстной заинтересованности. Так, в приговоре Тверского областного суда совершенное за взятку «подписание акта о приемке выполненных работ , удостоверяющего заведомо ложные сведения о выполнении работ по капитальному ремонту здания…», было квалифицировано по ч. 1 ст. 285 УК РФ. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 28 ноября 2012 г. N 35-О12-26СП.

Если одно должностное лицо подписывает акт о приемке заведомо для него невыполненных работ и перечисляет бюджетные средства организации-подрядчику, его действия следует квалифицировать по ч. 3 ст. 160 УК РФ. Поэтому ошибочно как служебный подлог, повлекший существенное нарушение законных интересов муниципального образования и граждан (ч. 2 ст. 292 УК РФ), следствием были квалифицированы действия П. — директора муниципального бюджетного учреждения «Служба единого заказчика». Он по результатам конкурса заключил договор подряда с ОАО на выполнение муниципального заказа по строительству футбольного поля с искусственным покрытием. В срок сдачи контракта исполнитель представил П. для подписания документы, содержащие теоретический (такой термин используется на сайте, где опубликована цитируемая информация; видимо, речь идет о проекте отчета) отчет о полном завершении работ на утвержденную стоимость затрат. Фактически же работы, связанные с устройством основания футбольного поля, произведены были с нарушением технологии: вместо дорогостоящего щебня для формирования основания объекта использовалась смесь, содержащая песок, глину и иные примеси, что создавало низкий уровень эксплуатации. При приемке объекта подчиненные письменно доложили П. о выявленных недостатках и о несоответствии объема и качества работ заявленным в контракте. После этого вместо предъявления законных претензий к подрядчику П. подписал официальные документы — акты о приемке выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ и затрат и дал указание об оплате контракта. В результате противоправных действий подозреваемого бюджету муниципального образования причинен ущерб свыше 2 млн. 600 тыс. руб.

Квалификация действий П. по ч. 2 ст. 292 УК РФ является неверной по следующим причинам. При совершении преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, виновный использует не должностные полномочия, а должностное или служебное положение и фактически вносит в документ ложные сведения или исправления, искажающие его содержание. Поэтому правильно исходить из того, что указанные в ст. 292 УК РФ два вида служебного подлога представляют собой однородные действия субъекта. Подобно внесению в официальные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, внесение субъектом в документы заведомо ложных сведений представляет собой фальсификацию документа, а не юридическое закрепление необоснованного использования должностным лицом предоставленных ему полномочий. «Внесение в официальные документы заведомо ложных сведений или исправлений, — отмечает П.С. Яни, — не может быть расценено как использование полномочий, пусть и в отсутствие обязательных условий или оснований для их совершения. Служебный подлог представляет собой совершение лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, т.е. согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 — признак превышения полномочий».

Не любые действия государственных служащих, — пишет А.В. Бриллиантов, — имеют юридическое значение и влекут за собой правовые последствия. В этой связи возникает необходимость разграничения юридически значимых и юридически незначимых действий . Если при совершении преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, виновный «принимает решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями», а также «решения, имеющие юридическое значение и влекущие определенные юридические последствия», «управляет и распоряжается имуществом», то совершение служебного подлога представляет собой «отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов как в уже существующих официальных документах (подчистка, дописка и др.), так и путем изготовления нового документа». Такое же представление об объективной стороне служебного подлога формирует Конституционный Суд РФ, когда определяет объект данного посягательства как «установленный порядок документооборота, документального удостоверения юридически значимых фактов».
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и превышении должностных полномочий» // Российская газета. 2009. 30 окт.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» // Российская газета. 2013. 17 июля.
Определение Конституционного Суда РФ от 17 июля 2012 г. N 1469-О.

В приведенном выше примере директор муниципального бюджетного учреждения был уполномочен осуществлять приемку работ. Кроме того, органы предварительного расследования ошибочно последствием служебного подлога признали причиненный материальный ущерб. Само по себе изготовление подложного документа не может причинить вреда до тех пор, пока документ не будет использован в качестве основания для дальнейшего принятия административно-хозяйственных решений по расходованию бюджетных средств. Поэтому в данном случае виновный, используя предоставленные ему полномочия, растратил бюджетные средства (ч. 3 ст. 160 УК РФ).

При квалификации преступлений, совершаемых в сфере государственных и муниципальных закупок, возникает и проблема отграничения присвоения и растраты от мошенничества. Так, за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, а именно за хищение путем обмана денежных средств, выделенных на строительство объекта, совершенное с использованием ими своего служебного положения, были осуждены Ш., А. и К. При этом использование А. и Ш. служебного положения выразилось в том, что Ш. как руководитель производственно-технического отдела муниципального учреждения обеспечивал принятие фиктивных объемов работ и понесенных затрат, документально оформлял выполнение фиктивных работ и фиктивно понесенных затрат. После чего Ш. или А., являвшийся директором указанного муниципального учреждения, подписывали справку о стоимости выполненных работ, в которую включались фиктивные объемы работ и фиктивно понесенные затраты, визировали выставленные подрядчиком счета-фактуры и подписывали заявку в управлении финансов администрации района на перечисление денежных средств с лицевого счета учреждения на расчетный счет ООО, генеральным директором которого являлся К. Определение Верховного Суда РФ от 9 сентября 2010 г. N 70-Д10-16.

Заметим, что квалификация действий должностных лиц, принимающих решения о перечислении бюджетных средств на счета заказчиков, которые не выполнили работы, как мошенничество является достаточно распространенной Апелляционное определение Пермского краевого суда от 16 июля 2015 г. по делу N 22-4219/2015.

Однако точка зрения, согласно которой должностные лица, уполномоченные осуществлять приемку выполненных работ и принимать решение о перечислении денежных средств, в случае незаконного перечисления этих средств подрядной организации совершают мошенничество, небесспорна. Руководителю организации — распорядителя бюджетных средств не нужно обманным путем изымать эти средства, так как они находятся в его ведении, в том числе и в случаях, когда денежные средства с лицевого счета организации переводятся управлением финансов муниципального образования.

Такой способ хищения, как мошенничество, является характерным для подрядчиков. Обоснованно за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, осужден К., который, «занимая должность заместителя начальника ФГУП «ПРП МО РФ» с правом подписи финансово-экономических документов предприятия и исполняя обязанности главного бухгалтера с правом второй подписи платежных документов, получив государственный заказ на строительство зон хранения войсковой части, имея корыстный умысел, направленный на хищение бюджетных денежных средств, злоупотребляя доверием заказчика путем завышения объемов строительно-монтажных работ, изготовил, подписал и предоставил для оплаты заказчику фиктивные акты приемки выполненных работ. счета, а также иные финансово-экономические документы, содержащие заведомо ложные сведения о выполненных работах…» Постановление Московского городского суда от 17 июня 2015 г. N 4у/2-2837/2015.

Подводя итоги, отметим, что при квалификации хищений, совершаемых в сфере исполнения государственного контракта, следует учитывать роль виновного должностного лица в причинении имущественного ущерба государству. Действия сотрудников, уполномоченных осуществлять только приемку выполненных работ и за взятку визирующих акты о приемке фактически не выполненных или выполненных не в полном объеме работ, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 285 и 290 УК РФ. При этом полномочия, которыми они злоупотребили, следует охарактеризовать как регистрационно-экспертные. В настоящее время Верховный Суд РФ включает такие полномочия в содержание организационно-распорядительных. Должностные лица, уполномоченные принимать решения об оплате выполненных работ и необоснованно перечисляющие денежные средства за фактически не выполненные работы, совершают хищение, предусмотренное ст. 160 УК РФ. Действия распорядителей бюджетных средств, предшествующие хищению, заключающиеся в подписании актов о приемке работ, даче указаний подчиненным о подготовке таких актов, дополнительной квалификации по ст. 292 УК РФ не требуют и охватываются ст. 160 УК РФ.

Популярное:

  • Судебная практика о вступление в наследство через суд Вступление в наследство: порядок прохождения процедуры по закону и по завещанию. Судебная практика Поскольку вступление в наследство – это тема довольно актуальная для населения, в статье […]
  • Фз 273 статья 35 Статья 35. Пользование учебниками, учебными пособиями, средствами обучения и воспитания 1. Обучающимся, осваивающим основные образовательные программы за счет бюджетных ассигнований […]
  • Юридическая консультация спб озерки Бесплатная юридическая консультация в Выборгском районе Санкт-Петербурга Ответим на все ваши вопросы в любой сфере права юрист Татьяна Ивановна Пестрикова юрист Евгений Павлович […]
  • Мировой суд щелково 282 Судебный участок №282 Щелково Судебный участок №282 мирового судьи Щелковского судебного района Московской области МИРОВОЙ СУДЬЯ Фомичев Александр Александрович АДРЕС: 141102, Московская […]
  • Адвокат налоговые споры Налоговые споры в Перми. Суды с налоговой АДВОКАТ ПО НАЛОГОВЫМ СПОРАМ В ПЕРМИ. СУДЫ С НАЛОГОВОЙ Налоговые споры можно разделить на несколько видов. В зависимости от инициатора спора: […]
  • Развод яндекс деньги Как разводят на денежных купонах Яндекса Вам каким-то образом удалось заполучить бонусный денежный купон Яндекса номиналом в 200-500 рублей? Не спешите радоваться и вводить данные своей […]